October 24th, 2018

Региональные трансформации взгляд из Австралии

Российский институт стратегических исследований
Конференция «Региональные трансформации: Возможности и вызовы для развития российско-китайских отношений»
(25 октября 2018 г.)

«Региональные трансформации: взгляд из Австралии»
Леонид Петров д.и.н. Австралийский национальный университет
Видео-презентация здесь: https://bit.ly/2PgPlTq

В данном докладе отражён ряд вопросов, касающихся отношения Австралийского правительства к американской инициативе "свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона" и к китайской концепции "Один пояс, один путь". Участие Австралии в четырёхстороннем диалоге по безопасности «Quad» и сближение с Индией объясняются с точки зрения неразрешимой экономико-политическая дилеммы «США или КНР?» и рассматриваются как альтернативы тесным австралийско-китайским экономическим связям. Также, автором поднят вопрос о перспективах денуклеаризации Корейского полуострова и возможном влиянии этого процесса на российско-китайские и российско-японские отношения.



Отношение Австралии с Китайской народной республикой, с самого её основания, отличались идеологическим антагонизмом и страхом потенциального военного противостояния. Как верный союзник США, Австралия неизменно следовала установкам, рекомендуемым из Вашингтона в обмен на гарантии безопасности и экономические стимулы. Лишь в те периоды истории, когда у власти в Австралии находилось прогрессивное лейбористское правительство, торговые и дипломатические отношения между Канберрой и Пекином существенно улучшались. В настоящее время, консервативная Либеральная партия Австралии, как и прежде, находится перед сложным выбором между экономическим сотрудничеством и стратегическим противодействием. Китай, по-прежнему, является главным торговым партнёром Австралии в Азии, однако действия китайского правительства, до сих пор, рассматриваются, как враждебные.

Отношения Австралии с Индией традиционно воспринимаются как добрососедские и определяются совместным участием в Британском союзе, экономическими, спортивными и культурными связями. Естественно, что в стратегическом противостоянии и экономическом соперничестве между демократической Индией и коммунистическим Китаем, симпатии Австралийцев целиком находится на стороне субконтинента. Действия Китая в отношении соседей в Юго-восточной Азии, и особенно в водах Южно-китайского моря, вызывают стойкое отторжение в австралийских политических кругах и на бытовом уровне. Возможно, этим и вызван возобновившийся интерес Австралии к Четырёхстороннему диалогу по безопасности «Quad», а также к идее "свободного и открытого Индо-Тихоокеанского региона".

Участие в обоих инициативах США и Японии, добавляет Австралии уверенности в том, что стратегический союз и экономические отношения этими партнёрами будут крепнуть и приобретать новые очертания. Отношения с Индией также находятся на подъёме и вызваны увеличивающимся объёмом Австралийского экспорта полезных ископаемых (включая уголь и урановую руду) в быстрорастущую экономику этой страны. Австралия выгодно расположена на пересечении двух океанов и заинтересована в военном сотрудничестве с союзниками, которые отделены друг от друга десятками тысяч километров. Портовый город Перт в Западной Австралии расположен ближе к Индонезии и Индии, чем к Сиднею или столице Австралии Канберре.
С другой стороны, подозрительное отношение властей Австралии к Китаю и его правящей Коммунистической партии временами граничит с паранойей. За последние годы правления консерваторов в Австралии, отношения с Пекином существенно обострились и грозят негативно сказаться на экономическом сотрудничестве. Австралийские ВУЗы принимают сотни тысяч китайских студентов в год, но не позволяют им рассматривать историю ХХ-го века с точки зрения национально-освободительной и классовой борьбы. Китайские инвесторы в австралийскую недвижимость в последние годы почувствовали дискриминацию и были вынуждены потесниться. Попытки китайской телекоммуникационной компании Huawei поучаствовать в предоставлении технического оборудования для австралийской Национальной программы широкополосного Интернета были отвергнуты австралийским правительством из соображений кибер-безопасности.

Китайская инициатива "Один пояс и один путь", также вызывают страхи и подозрительность у австралийских политиков, как прогрессивного, так и консервативного толка. Дело в том, что новый китайский «шелковый путь» начинается далеко за пределами самого Китая и охватывает островные государства Тихого океана, которые Австралия традиционно рассматривает как свою вотчину. В этом году, например, Австралия отбила у Китая возможность прокладки высокоскоростного интернет кабеля для Папуа Новой Гвинеи и Соломоновых островов. Морские торговые пути, которые Китай планирует основать и контролировать, как часть "единого пояса" связывающего Тихий и Индийский океаны, также вызывают озабоченность у Австралии.

После десятилетнего перерыва, в прошлом году Австралия вновь выразила желание принять участие в совместных военно-морских учениях с Индией, США и Японией. Зачастую, необходимость в таких военных манёврах обосновывается желанием противостоять возрастающему китайскому влиянию в водах и воздушном пространстве, которые Китай считает своим благодаря строительству искусственных островов Южно-китайском море. Жесткая позиция Австралии в отношении свободы навигации существенно осложняет дипломатические отношения и рано или поздно может привести к открытому военному столкновению.

В случае конфликта с Китаем Австралии есть что терять. Начиная с 1990 -х годов Китай стал главным торговым партнёром Австралии. После подписания соглашения о беспошлинной торговле, в 2016 г. австралийский экспорт в эту страну составил $93 миллиарда австралийских долларов, а прямые китайские инвестиции в австралийскую экономику достигли $40 миллиардов. Однако, в прошлом году эти цифры существенно снизились. Страдает австралийские фондовые рынки и от торговой войны, инициированной США по отношению к Китаю. Австралии стоило большого труда остаться в списке особых торговых партнёров США, на экспорт которых не распространяются американские торговые пошлины. Платой за эту услугу, как всегда, остаётся лояльность Австралии в отношении американской политики в Азиатско-тихоокеанском регионе.

Охлаждение отношений с Китаем, вероятно, когда-нибудь будет компенсировано возросшими торговыми отношениями с Индией. Однако масштабы экономического сотрудничества совсем иные. Общий объём торговли Австралии с Индией в 2015-2016 гг. составил $19.4 миллиарда австралийских долларов, а прямые инвестиции Индии в австралийскую экономику не превысили $11.6 миллиардов. Количество студентов из Индии обучающихся в Австралии неуклонно растёт и в скором времени превысит количество китайских студентов. При этом идеологических конфликтов и шпиономании в отношении индийских студентов и предпринимателей не возникало.

Похоже, что Австралия чувствует себя в отношениях с Индией более уверенно и комфортно, чем с Китаем, особенно, когда Вашингтон обостряет отношения с Пекином. Остаётся лишь гадать, как поведёт себя Австралия в случае военного конфликта между США и Китаем, произойти это может в случае обострения ситуации на Корейском полуострове. Австралия была участницей Корейской войны (1950-1953 гг.) и если соглашение о перемирии будет нарушено, то Австралия автоматически окажется в состоянии войны с КНР. Несмотря на поддержание дипломатических отношений с КНДР, Австралия соблюдает все международные санкции, введённые против Северной Кореи, и отказывается от экономического сотрудничества с этой страной до её полной денуклеаризации.

В Австралии мало кто задумывается над тем, что задача освобождения Кореи от ядерных вооружений невыполнима без окончания регионального конфликта и окончательного примирения сторон. Раскол Кореи произошёл в условиях Холодной войны, тогда же когда и раскол Китая, и оккупация Японии, и прекратится лишь тогда, когда закончится Холодная война в головах политиков и их избирателей. Для этого потребуется «новое мышление», которое периодически проявляется в виде политики «Солнечного тепла» Ким Тэчжуна – Мун Чжеина, а также принципиального нового уровня отношений между Пхеньяном и Вашингтоном, которое за последние 70 лет проявлялось лишь пару раз (во времена президента Клинтона и Трампа). Заключение мирного договора между Россией и Японией также стало бы серьёзным фактором для нормализации отношений в регионе.

С точки зрения австралийского правительства, проблему денуклеаризации Северной Кореи должны решить международные санкции и Китай. Однако ожидать, что это произойдёт в скором времени не приходится. Холодная война в регионе то затухает, то усиливается. Нездоровые отношения в треугольнике Япония-Корея-Китай обусловлены продолжающимся идеологическим расколом внутри самих этих стран. Китай и Корея разделены противоборствующими политическими режимами. Япония до сих пор страдает от оккупации северных и южных территорий странами-победителями во Второй мировой войне. Пекин и Тайбэй, Сеул и Пхеньян не смогут договориться с Токио ни о спорных территориях, ни о послевоенных репарациях, ни о стратегическом сотрудничестве до тех пор, пока их внутриполитических конфликты не будут разрешены. Этот продолжающийся раскол между соседями выгоден заокеанским стратегам.

Ядерная программа КНДР – это лишь симптом застарелого геополитического конфликта. С одной стороны, сотрудничество между бывшими врагами по Холодной войне побуждает Пхеньян быть независимым в обеспечении собственной безопасности. С другой стороны, ядерная Северная Корея может рассматриваться Москвой и Пекином, как козырная карта в их отношениях с Вашингтоном. Эта карта может быть либо обменяна на снятие антироссийских санкций или антикитайских торговых тарифов, либо сохранена и использована в случае усиления гонки ядерных вооружений в регионе. В этом случае, если режим ядерного нераспространения прекратит своё существование, Тайвань, Южная Корея и Япония также могут в кратчайшие сроки обзавестись своим собственным ядерным оружием. Это добавит им независимости от политики США и поможет в общении с бывшими идеологическими соперниками и экономическими конкурентами разговаривать на равных.

Скорее всего именно это и пугает Вашингтон, который изо всех сил пытается представить факт существования ядерной программы КНДР как главный фактор региональной нестабильности. Позволить КНДР иметь свой ядерный щит, означает для США потерю влияния на своих союзников и ослабление своих внешнеполитических позиций в отношениях с Китаем и Россией. И наоборот, денуклеаризация Северной Кореи позволит США не только ослабить позиции Пекина и Москвы в Корее, но и удержать Южную Корею, Тайвань и Японию в сфере своих стратегических интересов. Вопрос лишь в том, за какую цену Пхеньян согласится отказаться от своих ядерных амбиций.

События последнего года говорят о том, что Вашингтон готов пойти на любые меры (от ядерной войны до подписания мирного договора) лишь бы остановить Пхеньян от дальнейших экспериментов с ядерным оружием и средствами его доставки. Мирное решение корейской ядерной проблемы, конечно, в интересах и ближайших соседей и соседей по региону, включая Австралию. Все без исключения предпочитают видеть Корейский полуостров безъядерным и стабильным. Однако, если отношения между бывшими соперниками по Холодной войне начнут вновь накаляться, то имеет Северная Корея ядерное оружие или нет будет уже не столь важно. Последнее слово в этом конфликте будет за Россией, Китаем и США, на счету которых 90% ядерного арсенала планеты.
--
Видео-презентация https://1drv.ms/v/s!Asp3tHIQFk96h_Z3bl5hjJRupLCuXw